Мы, евреи, - народ героический. Мы воевали вместе со всеми и не хуже других.


И.М.Левитаc

ПОСВЯЩАЕТСЯ: Евреям России XX века, принимавшим активное участие в боевых действиях и строительстве государства.

В СТРАШНЫЕ ПЕРВЫЕ ДНИ

 

Накануне трагического даты 22 июня мы снова встретились с Максимом Персоном, создателем сайта www.jewmil.com , посвященного участию евреев в Великой Отечественной Войне. В этот раз мы поговорили о тех войнах евреях, кто отличился (зачастую – ценой жизни) в страшные первые дни войны.

 

БЕССТРАШНЫЙ КРЕЙЗЕР

Березина – река в Белоруссии, с которой связан, как помнят многие, один из эпизодов войны 1812 года. Русская армия упустила тогда возможность полностью разбить отступающее войско Наполеона – и война, которая могла победно закончиться, продолжалась еще целых полтора года.
Во время Великой Отечественной на Березине тоже происходили важные события – увы, полузабытые. А между тем…
Но немного забежим вперед. 22 июля 1941 года – ровно через месяц после начала войны – звание Героя Советского Союза было присвоено генерал-майору Якову Григорьевичу Крейзеру. Это была первая звезда Героя, полученная в дни войны старшим офицером пехоты. И первая – полученная евреем в этой войне.
За что же дана была эта награда?
Первая неделя войны немецкие войска продвинулись на 350 километров. Был сдан Минск. Счет потерям шел на сотни тысяч. Все попытки сопротивления заканчивались трагически.
24 июня 6-й механизированный корпус под командованием генерал-майора Михаила Григорьевича Хацкелевича еврея по происхождению нанес контрудар по гитлеровским войскам в районе Гродно. Увы наступление захлебнулось из-за недостаточного обеспечения механизированного корпуса топливом и снарядами. Вскоре Михаил Григорьевич погиб.
Из воспоминания очевидца:
«Вместе с нами под Зельвой прорывались из окружения остатки какого-то танкового соединения, в котором остался всего один танк Т-34. Командовал им генерал в танкистском комбинезоне. Когда мы пошли на прорыв, генерал сел в танк и тот устремился вперед. Танк раздавил гусеницами немецкую противотанковую пушку, прислуга успела разбежаться. Но, на беду, он двигался с открытым башенным люком, и немецкий солдат забросил туда гранату. Погиб экипаж танка и генерал вместе с ним».

130
Это был генерал-майор Хацкилевич. Ему было всего 45 лет. А за его плечами был боевой опыт Первой мировой и Гражданской войн. Начинал как кавалерист – а закончил службу и жизнь в танковых войсках. Весь его корпус – был уничтожен и генерал разделил его участь…
Яков Крейзер (1905-1969) был на десять лет моложе. Уроженец Воронежа, внук николаевского солдата-кантониста, он с ранней юности посвятил себя военной службе. Репрессии обошли его стороной. В 1940 году Яков Крейзер в звании полковника стал командиром 1-й Московской Пролетарской моторизованной дивизии.
30 июня, через пять дней после гибели Хацкилевича, немецкие войска подошли к городу Борисову на Березине – тому самому, который упоминается в стихах Константина Симонова. Оборону там держали главным образом курсанты танкового училища во главе с командиром училища полковником Сусайковым (1400 человек), а также, по выражению Сусайкова « сбор „сброда“ из паникёров тыла, деморализованных отмеченной выше обстановкой, следующие на поиски своих частей командиры из тыла (командировки, отпуск, лечение) со значительным процентом приставших к ним агентов германской разведки и контрразведки». На выручку к ним была послана 1-я Московская дивизия. 2 июля она нанесла контрудар по крагу.
В это время немцы уже заняли Борисовский плацдарм. Открывался путь на Москву. И это были не какие-нибудь войска, а 18-я танковая дивизия из 2-й танковой группы прославленного Гудериана… Остановить ее наступление Крейзеру было не под силу. Но приостановить – удалось. Двое суток дивизия полковника Крейзера удерживала мост через Березину. Двенадцать дней дивизия вела непрерывные бои. При этом 18-я фашистская дивизия потеряла половину танков и личного состава. Может быть, именно этих танков и этих дней потом не хватило немцам под Москвой. Полковник Крейзер вывел свою дивизию и соединился с основными силами, не попав в окружение, что позволило Красной армии создать оборонительный рубеж в райне Смоленска, преградив прямую дорогу на Москву.
Это было лишь начало карьеры видного военачальника. На счету генерала Крейзера – прорыв Миуского рубежа на Азовском море, освобождение Крыма. Начав войну полковником, он закончил ее генерал-полковником. Это звание он получил после того, как Сталин (евреев, как известно, отнюдь не жаловавший) поднял за него, командира победной 51-й армии, персональный тост на приеме в Кремле. После войны командовал войсками разных военных округов, потом (уже в звании генерала армии) был начальником Высших офицерских курсов «Выстрел». В этой должности его, кстати, сменил другой еврей, генерал-полковник Давид Абрамович Драгунский. Как человек он, впрочем, был на Крейзера совсем не похож. Яков Григорьевич был человеком, по всем отзывам, сдержанным, спокойно-мужественным, замкнутым, никогда не повышающим голоса. А Драгунский был горяч. И, увы, он подпортил свою биографию участием в печально известном Антисионистском комитете советской общественности. А Крейзер, как гласит легенда, в дни «дела врачей» отказался в числе других видных советских деятелей «еврейской национальности» подписать мерзкое письмо, призывающее расстрелять обвиняемых. Отказался, хотя и сам он – член президиума ЕАК – был под ударом…


Генерал Крейзер был награжден пятью орденами Ленина, четырьмя орденами Боевого Красного Знамени, полководческими орденами Суворова Кутузова и Богдана Хмельницкого и другими наградами, в том числе и наградами иностранных государств.
Именем генерала Крейзера названы улицы в Воронеже, Севастополе и Симферополе.

Немцы, конечно, в своей пропаганде еврейство Крейзера использовали, распространяли листовки, призывающие русских солдат «поступить с Янкелем Крейзером так, как следует поступать с жидами». Но генерал был в армии популярен. Про него была сложена песня – «про то, как вел бесстрашный Крейзер свои гвардейские полки».

 

Комиссар ФОМИН И ДРУГИЕ

Про оборону Брестской крепости известно больше, чем про другие эпизоды первых дней войны. Известно и то, что одной из продолжавших сопротивление частей крепости, так называемым Домом Офицеров, командовал полковой комиссар Ефим Моисеевич Фомин, сын кузнеца из местечка Колышки Витебской губернии. В условиях войны комиссары (хорошие комиссары) играли роль психологов, моральных лидеров. Таким был и Фомин, которого называли «полковым отцом».
Славой своей он обязан одной неделе – с 22 по 30 июня 1941 года. Закончилась она трагически: раненный, обессилевший от голода и жажды, Фомин вместе с другими попал в плен (но группа майора Гаврилова продолжала сопротивление еще месяц). В фильме «Брестская крепость» Фомин сам говорит немцам «Я комиссар. Еврей». В действительности его выдал один из бойцов (все документы офицеров были по приказу Фомина загодя уничтожены, знаки отличия спороты). Фомина расстреляли у Холмских ворот. Человек, выдавший его, был на следующий день задушен своими товарищами.
Заслуги Фомина, как и других руководителей обороны крепости, были оценены годы спустя. Первыми были в 1957 году награды получили прошедший плен майор Гаврилов (главный герой и руководитель обороны; он стал Героем Совествкого Союза) и – посмертно – Ефим Фомин (орденом Ленина).
Гораздо меньше известно о пограничниках, которым пришлось первыми отражать удар неизмеримо превосходящего противника. Одним из них был комендант погранотряда Зиновий Осипович Блюмин. 22 июня он, при нападении врага, вскрыл, согласно инструкции, конверт с секретным приказом. Приказ был: продержаться 72 часа до прихода подкрепления. 72 часа заставы 93-го Лесковского погранотряда продержались; подкрепление не пришло. Пограничникам Зиновия Блюмина удалось выйти к своим. Подвиг? Рутинное выполнение долга? Впрочем, подвиг был дальше. Уже воюя в составе регулярной армии, комендатура Блюмина в конце июля 1941 г. разгромила штаб немецкой дивизии в украинском селе Ивановка (довоенное название Цибермановка), ныне Христиновского района Черкасской области. За это Зиновий Осипович получил звание майора и орден Боевого Красного Знамени… А в 1945 году Блюмину довелось командовать охраной знаменитой Потсдамской конференции. Дожил он глубокой старости (умер в 1993 году).
А вот судьба артиллериста, командира дивизиона капитана Бориса Львовича Хигрина, который 5 июля 1941 года на реке Друть вступил в сражение с танковой колонной противника. Капитану Хигрину Б.Л. была поставлена задача прикрыть важную коммуникацию, к которой прорвались немецкие танки.
Отважный офицер-артиллерист, уже отличившийся со своим дивизионом в предыдущих боях, умело расставил орудия. Когда показались танки противника, орудия открыли огонь. Особенно удачно вело стрельбу орудие, у которого находился сам капитан Хигрин. Один за другим выбывали из строя фашистские танки, но враг продолжал наступать, не считаясь с потерями. От вражеских снарядов погиб почти весь расчёт орудия. Капитан Хигрин занял место наводчика и лично уничтожил четыре вражеских танка. Он вёл стрельбу до тех пор, пока осколок вражеского снаряда не сразил его.


За это бой 31 августа 1941 года капитану Борису Львовичу Хигрину посметро присвоено звание Героя Советского Союза.

И еще один сюжет – про «еврейского Гастелло». 26 июня 1941 года у деревни Рекшаны под Минском советский летчик совершил таран вражеской военной техники. Из этого боя не вернулось два летчика – Николай Гастелло и Александр Маслов. Считается, что таран совершил Гастелло; он был награжден посмертно и включен в сонм советских героев. Есть сторонники альтернативной версии, утверждающие, что именно Маслов совершил акт самопожертвования, а Гастелло просто погиб в бою. Они добились того, что и Маслов был в 1996 году удостоен звезды Героя.
Нас это интересует по одной-единственной причине. На следующий день, 27 июня, точно такой же подвиг совершил тридцатилетний лейтенант авиации Исаак Зилович (Зиновьевич) Пресайзен. Он направил свой самолет в колонну вражеской военной техники, движущейся в сторону столицы. В Центральном Военном Архиве хранится представление Пресайзена к высшей награде. На нем – подпись генерал-майора авиации И.И.Копца. Но этот генерал еще 22 июня, за пять дней до подвига Пресайзена, узнав о страшных потерях, застрелился… Загадочно и то, что на представление нет никакого ответа – ни положительного, ни отрицательного.
Так или иначе, летчик не только не получил звезды Героя, но и не был официально признан погибшим: считался пропавшим без вести. Про лейтенанта Пресайзена и его подвиг вспомнили лишь в 1959 году. А еще через тридцать лет он получил посмертно орден Отечественной Войны 1-й степени, который в 1985 году давался всем дожившим до этого времени фронтовикам.

Судьбы разные: трагические и относительно благополучные, громкие и глухие, незаметные. Что объединяет этих людей? Они еще не знали, какая война предстоит, что несет она всей стране, и в особенности – советским евреям. Но они видели панику, отчаяние, бессилие армии. Видели – но сами панике не поддались, с честью выполнили свой долг. Некоторым из них пришлось заплатить за это жизнью. Другие продолжали воевать и дошли до победы. И тем и другим - наша вечная память.


В заключение хочу напомнить читателям, что наш сайт www.jewmil.com всегда готов разместить информацию, фотографии и архивные документы об участии воинов евреев во 2-й мировой войне предоставленные Вами.

Информацию Вы можете выслать на почту Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

беседовал Валерий Шубинский