Мы, евреи, - народ героический. Мы воевали вместе со всеми и не хуже других.


И.М.Левитаc

ПОСВЯЩАЕТСЯ: Евреям России XX века, принимавшим активное участие в боевых действиях и строительстве государства.

Евреи-подпольщики

В отличие от Польши, где еврейское Сопротивление было сосредоточено преимущественно в гетто, на оккупированной советской территории евреи-подпольщики играли видную роль в организации антинацистского Сопротивления во многих городах страны, не являясь узниками гетто. Во-первых, среди оставленных для подпольной работы коммунистов и комсомольцев было немало евреев, в том числе руководителей различного ранга (ввиду своей известности, они направлялись для работы в другие населенные пункты).

 

Так, секретарем подпольного горкома столицы Украины был направлен Семен Бруз. При его непосредственном участии было проведено несколько диверсионных актов. В момент ареста отважный подпольщик застрелился.

Во-вторых, в крупных городах (включая те, где гетто не были созданы или просуществовали недолгий период времени) евреи разными способами вливались в состав действовавших подпольных организаций или даже организовывали их. Среди них были уцелевшие узники, а также скрывавшиеся из других населенных пунктов, вышедшие из окружения и бежавшие из концлагерей военнослужащие. Первым руководителем подполья столицы Белоруссии стал Исай Казинец (1910-1942), удостоенный звания Героя Советского Союза (посмертно). Инженер-нефтяник, работавший до войны в Белостоке, он жил в Минске по поддельным документам, выдавая себя за азербайджанца. Именно Казинцу удалось объединить разрозненные силы подпольщиков, наладить связь с партизанами. По данным полиции безопасности и СД, Казинец с помощью евреев гетто организовал выпуск листовок и агитационной литературы, а также достал план Минска с указанием мест расположения воинских частей. Из созданных в Минске уже в августе 1941г. пяти подпольных райкомов партии один размещался в гетто. И. Казинец возглавлял минское подполье вплоть до весны '1942 г., когда был арестован агентами гестапо.

Советские евреи с подделанными или чужими документами, скрыв национальность, участвовали в деятельности подпольных групп Киева, Одессы, Львова и ряда других городов. Обычным методом деятельности небольших подпольных групп или отдельных подпольщиков был индивидуальный террор. Именно так действовали участники Сопротивления в Восточной Белоруссии. В 1941- 1942 гг. в Украине типичными были небольшие группы подпольщиков, изготовлявшие и распространявшие рукописные листовки, а также готовившие отдельные террористические акты.

Связная подпольного горкома, 20-летняя Татьяна Маркус, почти 9 месяцев находилась в Киеве на нелегальном положении. Необычайно красивая девушка, устроившаяся по поддельным документам на имя "грузинской княжны Татьяны Маркусидзе" в офицерскую столовую, пользовалась огромным успехом у ее посетителей. Сначала с помощью своих товарищей, а затем уже лично, используя небольшой браунинг, Татьяна методично уничтожала своих поклонников в городских развалинах и их собственных квартирах. Подпольный горком принял решение укрыть Татьяну в черниговских лесах. В момент переправы через Днепр девушку и ее провожатого заметили немцы. Раненую Таню зверски пытали. Она не назвала ни одного имени. Отважная подпольщица была казнена летом 1942 г. Аналогичным методом действовала во Львове 23-летняя Лина Ганс. Она проживала на "арийской стороне" по поддельным документам. В марте 1943 года Лина застрелила у себя дома офицера секретной службы и скрылась. Найти ее не удалось.

Несколько вышедших из окружения советских солдат и офицеров стали активными участниками подполья в Киеве и на Винничине. Среди подпольщиков Винницы насчитывалось не менее 17 евреев. В 1942 -1944 гг. семь из них было расстреляно, один повешен и одна подпольщица покончила с собой при аресте. На территории Транснистрии подпольные группы наиболее активно действовали в 6 районах Винницкой области. Многие из них возглавляли евреи.

В начальный период оккупации группы с участием евреев-подпольщиков возникали стихийно либо действовали на свой страх и риск, потеряв связь с оставленными в городе руководителями, многие из которых были быстро выявлены и ликвидированы оккупантами. Активными участниками одной из таких групп в Одессе были сестры Ольга и Елена Канторович, а также их брат Роберт. Они подделали печати, паспорта и справки с целью скрытия своего еврейского происхождения. Подпольная группа распространяла листовки о положении на фронте, способствовала бегству арестованных участников Сопротивления из местной тюрьмы, наладила массовое изготовление поддельных документов и печатей оккупационных органов, вела устную агитацию, пыталась установить связь с другими группами и партизанами, наладила помощь заключенным в Одесской тюрьме продуктами питания. В подвале своего дома в центре Одессы сестры Канторович скрывали 15 евреев.

Специфической формой сопротивления была деятельность евреев-переводчиков. Некоторые из них привлекались местной администрацией и даже вермахтом (до осени 1941 г.) легально, ввиду нехватки людей, знавших немецкий язык.

В Умани в 1942 г. была арестована женщина-врач, бежавшая из лагеря военнопленных. Она укрывалась в детском доме под чужой фамилией и продолжала оказывать медицинскую помощь советским военнопленным.

Таким образом, евреи за пределами гетто и вне его участвовали во всех основных формах подпольной деятельности: руководили подпольными организациями ряда городов; готовили и проводили диверсии и террористические акты; собирали и распространяли среди жителей информацию о положении на фронте и преступлениях оккупантов; изготовляли поддельные документы и печати; собирали разведданные; лечили советских военнопленных и помогали им бежать; укрывали евреев.

Подпольные организации в гетто

Деятельность подпольных организаций гетто являлась важнейшей формой еврейского Сопротивления. Они действовали в десятках населенных пунктов Западной Белоруссии и Литвы. Участники подпольного движения, в основном молодежь, составляли здесь около 4000 человек. На территории Волыни группы Сопротивления возникли в 19 населенных пунктах. В Винницкой области подпольные группы были в большинстве гетто, а общее число евреев-подпольщиков составило несколько сот человек.

В гетто Бершади действовали две подпольные группы. Была создана вооруженная группа для выявления и уничтожения агентов сигуранцы и полицаев. Многие подпольщики были арестованы и казнены оккупантами. Остальные продолжили борьбу в подполье и партизанских отрядах. Всего в Бершадском районе действовало свыше 200 подпольщиков (в большинстве своем - евреи), из которых более половины погибли.

В некоторых гетто подпольные группы, вследствие провалов и бегства за пределы города, не удавалось объединить в одну организацию. Действовавшие во Львове разрозненные группы подпольщиков разной политической ориентации (коммунисты, сионисты, бундовцы) занимались в основном переправкой людей за пределы города, включая бегство к партизанам и направление на работы в Германию по фальшивым документам. Они также издавали листовки и приобретали оружие.

Связные из партизанских отрядов неоднократно проникали во Львов с целью активизации подпольной работы. Группа подпольщиков, состоявшая из представителей львовской интеллигенции во главе с писателем Р. Грином, действовала на "Немецких оружейных предприятиях" в Яновском концлагере. В августе 1942 г. в составе львовского подполья было свыше 150 участников.

Летом 1942 г. подпольная группа возникла в тернопольском гетто. В ее состав входили несколько молодых парней из еврейской полиции. Достав пистолеты и гранаты, они осуществили побег к партизанам. В гетто Борислава была создана небольшая (около 20 человек, преимущественно рабочих и инженеров нефтяных промыслов) подпольная группа. Она также имела оружие. Подпольщикам удалось сжечь большое количество сырья и готовой продукции. Как и в Тернополе, эта группа видела основную задачу в попытке попасть в партизанский отряд.

С 1942 г. действовала подпольная организация в местечке Броды. Группа установила связь с подпольщиками львовского гетто, а также членами "Народной гвардии им. Ивана Франка". Целью группы было создание самостоятельного партизанского отряда, куда должны были впоследствии попасть и узники львовского гетто. С этой целью группа начала сооружение бункеров в окрестных лесах. Вследствие провокации оккупантов эта попытка создания партизанской базы не удалась.

Одними из первых начали свою деятельность подпольщики минского гетто. Подпольная организация возникла здесь в рекордно короткие сроки - через 3 недели после создания гетто. Ею руководили Михаил Гебелев, Михаил Пруслин, Гирш Смоляр и другие. Подпольщики были разбиты на 22 группы; они строго соблюдали правила конспирации. Особенностью их деятельности были тесные связи с городским подпольным комитетом и другими подпольными организациями города. Именно взаимодействие евреев - подпольщиков гетто и скрывавшихся на "арийской" стороне города (например, в Минске и Белостоке), а также их налаженные связи с партизанскими отрядами являлись одним из самых эффективных способов борьбы. Подпольщикам минского гетто удалось сохранить свою организацию вплоть до его ликвидации.

Это позволило вывести к партизанам несколько тысяч узников - самое большое число уцелевших на всей оккупированной территории СССР в немецкой зоне оккупации.

Особенностью подпольной организации данного гетто (в отличие от гетто в присоединенных к СССР в 1939 - 1940 годах территориях) было то, что в ней участвовали представители только одной партии - коммунистической. В первый год своего существования она выполняла задачи, типичные для всех подпольных организаций советских городов. Однако с середины 1942 г. ее главной задачей стала "специфически еврейская" - обеспечение возможностей для спасения наибольшего количества узников.

Другим важным фактором длительного и успешного существования подпольных организаций было тесное сотрудничество с еврейским советом гетто или отдельными его членами. Так, в Минске сотрудники юденрата составляли одно из подразделений подпольщиков. Не только его председатель, но и начальник еврейской полиции, казненные впоследствии нацистами, активно участвовали в планировании и проведении важнейших мероприятий подпольщиков. Помогал подпольщикам и второй председатель юденрата (отметим, что такое сотрудничество имело место лишь в первый год существования гетто, ибо следующий председатель юденрата сотрудничал с нацистами). Заместитель начальника полиции вильнюсского гетто, начальники еврейской полиции, многие рядовые полицейские активно участвовали в антинацистском Сопротивлении и героически погибли. В Западной Белоруссии деятельность подпольщиков в ряде гетто поддерживалась юденратами или вызывала их симпатии. Активное содействие подполью каунасского гетто оказывал председатель юденрата доктор Элькис.

Обычно же руководители юденратов - особенно в период, когда оставалась надежда на сохранение гетто и спасение его узников, - занимали отрицательную либо (в лучшем случае) нейтральную позицию по отношению к деятельности подпольщиков, особенно в первый период существования гетто. Так, председатель еврейского комитета гетто Кишинева встречался в начале осени 1941года с руководителем подполья гетто и обещал, что не будет препятствовать его деятельности, хотя и отказался принять участие в Сопротивлении.

Накануне уничтожения гетто руководители юденратов нередко оказывали подпольщикам финансовую поддержку для приобретения оружия.

Одним из первых важных заданий подпольщиков гетто была помощь бежавшим из плена советским военнослужащим и переправка их к партизанам. Подпольщики также переправляли партизанам медикаменты и лечили их в больницах гетто. За участие в этих операциях многие евреи были казнены.

Подпольщица минского гетто Маша Брускина была публично повешена в октябре 1941 г. вместе с 11 другими участниками Сопротивления. Она работала медсестрой в больнице гетто и участвовала в переправке вылеченных врачами гетто советских офицеров к партизанам. Один из них был задержан и выдал девушку. Среди тех, кто был с помощью подпольщиков переправлен в партизанский отряд, находились и советские военнопленные-евреи.

Подготовка коллективных и индивидуальных побегов с целью скрыться на "арийской" стороне или направить подготовленных и вооруженных людей в партизанские отряды стала одним из основных направлений деятельности подпольщиков. Индивидуальные побеги организовывались для тех, кому грозила опасность, для установления прочных контактов с партизанами, передачи им срочной разведывательной информации или сведений о готовящихся "акциях" нацистов. Выводились из гетто (нередко по запросам партизан) представители определенных специальностей, чаще всего хирурги, зубные врачи, терапевты. Целью таких операций было прежде всего активное участие евреев, способных носить оружие, в борьбе с нацистами.

Для прохода к партизанам привлекались проводники из гетто. Как правило, это были женщины и подростки, внешность и выговор которых не позволяли узнать в них евреев. На счету некоторых из них - десятки выведенных в лес узников.

Массовые побеги совершили узники гетто в Новогрудке и Кобрине. Особенно остроумным был побег, организованный подпольщиками в новогрудском гетто 26 сентября 1943 г. Здесь был прорыт туннель за ограду гетто длиной 250 метров и шириной 1,5 метра. Более 100 бежавших попало в партизанский отряд братьев Бельских. Еще одним способом бегства был подкуп немцев или местных полицейских. При получении информации о ликвидации гетто планы побега разрабатывались с учетом возможности скрыться как можно большему количеству узников. Подготовка массовых побегов была сопряжена с немалыми опасностями. В гетто работали агенты гестапо; уход в лес обрекал на гибель или голодное существование престарелых или малолетних членов семьи; для того чтобы добраться к партизанам, нужны были связные.

Важнейшим и наиболее опасным направлением деятельности подпольных организаций было приобретение (покупка, кражи) и изготовление оружия, а также создание его складов как на территории гетто, так и на "арийской" стороне. По меньшей мере, в 42 гетто Западной Белоруссии и Литвы подпольщики были вооружены. Они имели (по установленным данным) около 500 единиц вооружения, а также некоторое количество гранат и бутылок с зажигательной смесью.

В гетто Барановичей, Белостока, Бреста, Гродно, Слонима подпольщики с риском для жизни изготовляли в мастерских (в том числе на территории гетто) или приобретали оружие, налаживали его ремонт, проносили на тайные склады. В гетто Вилейки был организован ремонт неисправных автоматов и винтовок. Подпольщики подготовили покушение на шефа гестапо, казнили одного полицейского, а также выкрали из немецкой больницы своего арестованного товарища.

Имеются сведения о вооружении подпольщиков в ряде гетто Волыни, Галиции и Транснистрии. В 12 гетто Волыни (число подпольщиков составляло здесь около 250 человек) имелось несколько десятков автоматов, ружей и гранат. В дистрикте "Галиция" оружие было в нескольких гетто. Подпольщики львовского гетто добывали его как для самообороны, так и для бегства в партизанские отряды. Они доставали его разными путями: из ремонтных мастерских, покупая у венгерских и итальянских солдат, а также у полицаев и местных жителей. Одним из поставщиков оружия во Львове был будущий писатель и известный "охотник за нацистами" Симон Визенталь.

Подпольщики Бершади (Транснистрия) установив тесные контакты с партизанами, смогли наладить сбор оружия. Умение владеть им играло немалую роль при подготовке вооруженного сопротивления. Подавляющее большинство членов подпольных организаций составляли молодые люди и даже подростки, а также женщины. Все они не имели военной подготовки. Нуждалось в проверке и отремонтированное оружие. Вот почему подпольщики использовали все возможности для приобретения необходимых навыков. Их обучали бывшие советские, польские и литовские военнослужащие, оказавшиеся в гетто; члены еврейской полиции, а также, венгерские и итальянские солдаты.

Наиболее распространенной и эффективной формой работы подпольных организаций (как в гетто, так и на всей оккупированной советской территории) было информирование населения о положении на фронте. В условиях гетто при почти полной изолированности узников такая информация была особенно ценной. Некоторые подпольные группы гетто наладили выпуск листовок для местного населения. В Минске подпольщики издавали газету "Звезда". Во Львове уже в августе 1941 г. члены организации "Независимая социалистическая молодежь" начали издавать подпольную газету на польском языке, используя типографское оборудование юденрата. Информационные "Листки" (вышло 6 номеров) печатались на машинке. Они включали не только новости с фронта, но и освещали события в гетто. Кроме того, подпольная группа выпускала листовки с призывами к сопротивлению. Примечательно, что соглашательская политика юденрата стала одной из основных тем издания. В марте 1942 г. представителями Бунда была выпущена листовка, которая также критиковала действия юденрата, призывала узников строить убежища, добывать оружие и уходить к партизанам.

В гетто м. Куренец (Западная Белоруссия) возникла молодежная организация, которая располагала типографским оборудованием и шрифтами, выкраденными в местной типографии. Ими были напечатаны и распространены несколько листовок.

С первых дней оккупации было организовано сопротивление в кишиневском гетто. Здесь, так же как и в Минске, первыми подпольщиками стали евреи-коммунисты. Уже в конце июля они организовали ряд диверсий, обстреляли автобус с ранеными румынскими солдатами и офицерами. В состав созданного в сентябре 1941 г. подпольного центра Кишинева вошли 6 человек. Почти все они были профессиональными революционерами, имевшими опыт нелегальной работы в Румынии. Они провели диверсию на фабрике и устроили взрыв эшелона с солдатами. Подполье Кишинева вскоре было разгромлено, а его руководители казнены.

Многочисленные и хорошо организованные группы подпольщиков действовали в гетто Литвы. В гетто Каунаса в январе 1942 г. была создана антифашистская организация, во главе которой стоял идишистский писатель, коммунист Хаим Елин. Некоторый период времени коммунистические и сионистские подпольные организации действовали параллельно. Лишь летом 1943 г. представители молодежных сионистских движений совместно с коммунистами создали Еврейскую всеобщую боевую организацию. Она насчитывала до 600 человек. Военную подготовку члены группы проходили под руководством командиров еврейской полиции гетто. Подпольщики гетто сумели добыть оружие и установить связь с партизанами.

В конце января 1942 г. в вильнюсском гетто была создана Объединенная партизанская организация (ФПО), в составе которой находилось несколько сот подпольщиков. Возглавляли ФПО И. Виттенберг, И. Глазман, будущий известный поэт А. Ковнер, принадлежавшие к разным политическим партиям. В составе вильнюсского подполья было несколько сот бойцов, Подпольная молодежная организация вильнюсского гетто в своем воззвании от 1 января 1942 г. (его автором был Абба Ковнер) первой в оккупированной нацистами Европе призвала узников к вооруженному сопротивлению.

Прокламация распространялась не только в вильнюсском, но и в других гетто (Белосток, Варшава, Гродно). В Гродно под ее влиянием в конце 1942 г. появилась листовка с призывом готовиться к вооруженному сопротивлению.

В силу разных причин вооруженное восстание в гетто Вильнюса организовать не удалось. Сотни членов подпольных групп Вильнюса и Каунаса стали бойцами еврейских партизанских отрядов Литвы. Также к партизанам удалось вырваться членам подпольной организации гетто в местечке Свенцяны, которая состояла из 25 человек. В основном это были подростки, работавшие на немецком складе трофейного оружия.

Активная антифашистская группа действовала в рижском гетто. Организация делилась на несколько групп в составе 5-7 человек. Подпольщики занимались поиском, приобретением и доставкой оружия в гетто. Основным источником служили склады и мастерские трофейного оружия. Группа распространяла на немецких предприятиях листовки на латышском языке, напечатанные на пишущей машинке. Подпольщикам удалось установить связь с советскими военнопленными и вместе с ними предпринять попытку бегства к партизанам.

Одной из распространенных форм сопротивления в гетто России, как и в других регионах страны, было массовое бегство из гетто и рабочих лагерей в леса. Нередко его организовывали члены подпольных групп, установившие контакт с партизанами, В октябре 1941 г. за самовольный уход из гетто и попытку выселить из своих бывших домов новых жильцов были уничтожены все мужчины и три женщины в Татарске (Смоленская область), а "за отказ переселиться в гетто" - около 300 евреев в Стародубе (Брянская область) осенью 1941 г. Среди казненных назывался и "политкомиссар". В отчете о деятельности айнзатцгруппы "В" от 23 сентября 1941 г. сообщалось, что

"все время поступают жалобы, что еврейство ведет себя все более вызывающе и местами даже оказывает пассивное сопротивление...".

Поэтому в Хиславичах был расстрелян еврейский совет и еще 20 узников гетто.

Массовые репрессии против еврейского населения (жертвами которого, в первую очередь, становились молодые мужчины) сужали потенциальный состав участников Сопротивления. Многочисленные провалы первых подпольщиков в силу недостаточного опыта конспиративной работы; недооценка гитлеровской политики геноцида по национальному признаку (вследствие чего многие евреи с характерной внешностью и произношением были оставлены с поддельными документами для работы в тылу и вскоре погибли); факты предательства создавали дополнительные трудности для эффективной работы еврейского Сопротивления.

В отличие от индивидуальных актов сопротивления узников гетто, коллективное сопротивление, как правило, не было спонтанным. Его участники решали две основные задачи: подготовка вооруженного сопротивления в момент ликвидации гетто и попытка создать партизанские отряды или переправить в них наибольшее количество узников. Обе эти задачи не могли быть реализованы без достижения нескольких попутных целей: поднятия морального духа узников и поиска надежных единомышленников; попыток получить содействие или (как минимум) достижение нейтралитета со стороны юденрата; нейтрализации осведомителей гестапо; добывания оружия, денежных средств, фальшивых документов или оборудования для их изготовления; налаживания связей с местным подпольем и партизанскими отрядами; доставки и хранения оружия в гетто; обучения навыкам обращения с ним участников Сопротивления.

Определенной проблемой на территориях, вошедших в состав СССР после начала Второй мировой войны, были партийные разногласия между коммунистами и представителями еврейских политических партий. Деятельность подпольных групп затрудняли разрозненность и малочисленность, а также юный возраст подавляющего большинства участников Сопротивления. Отсутствие инициированной Советским правительством поддержки со стороны местных подпольных групп и действовавших поблизости партизанских отрядов вынуждало участников Сопротивления на искреннее, но зачастую не ведущее к цели самопожертвование. Созданная нацистами система коллективных наказаний за любые акты диверсий и террора вынуждала отказаться от таких действий, которые бы вели к массовой казни узников гетто.

Именно этим можно объяснить то, что сравнительно редко террористические акты были направлены против чиновников местной администрации и сотрудников поли- ции безопасности, непосредственно курировавших гетто. Но даже несмотря на эти факторы, подпольщики нередко ликвидировали предателей внутри гетто, активно сотрудничавших с гестапо. С другой стороны, нацистская пропаганда и карательная машина использовали все факты террора и диверсий для обвинения евреев (особенно в тех случаях, когда подпольщикам и партизанам удавалось скрыться).

Историки спорят о целесообразности и эффективности использования еврейскими подпольщиками методов индивидуального террора. По мнению одних, он приводил к массовым репрессиям оккупантов. Другие полагают, что, поскольку узники гетто были обречены, такие акты были возможны и необходимы

Восстания в гетто

Нередко в литературе "восстаниями" называют едва ли не все акты коллективного вооруженного сопротивления или массового бегства узников. Не всегда проводится четкая дифференциация между коллективным "вооруженным сопротивлением" (самообороной) и "восстанием в гетто". Их объединяет наличие организации и (или) руководителя (руководителей) сопротивления; выработка и осуществление определенного плана действий; массовость участия в сопротивлении (в отличие от единичных актов самообороны, рассмотренных выше); потери карателей убитыми и ранеными, стремление к самопожертвованию. Отличие же состоит прежде всего в целях и характере действий; продолжительности сопротивления; необходимости для карателей использовать технику и привлекать дополнительные людские ресурсы. Критерием эффективности сопротивления могут служить и людские потери карателей при его подавлении.

Вооруженное сопротивление (здесь мы не рассматриваем деятельность евреев-партизан и индивидуальные террористические акты) предполагало в основном пассивную оборону с целью нанесения максимального ущерба карателям.

Восстания же характеризуются не только длительностью сопротивления, нанесением существенного урона врагу, принуждением его использовать дополнительные людские ресурсы и технику, но и (как правило) попыткой массового бегства на "арийскую сторону" либо в окрестные леса в поисках партизан. В то же время успешное бегство в результате сопротивления значительного числа узников иногда достигалось при минимальном количестве огнестрельного оружия либо вообще без него.

По разным причинам подготовка вооруженного сопротивления нередко не завершалась планировавшимся восстанием, но приводила к актам вооруженной самообороны. Не следует сбрасывать со счетов субъективные факторы: с одной стороны, моральную усталость и "психологию обреченности" подавляющего большинства людей, живших в нечеловеческих условиях и потерявших своих близких, а с другой - чувство мести и ненависти к нацистам и их пособникам, понимание, что, даже будучи обреченными, можно нанести ущерб карателям, выполнить свой моральный долг перед близкими, постоять за честь своего народа. Именно готовность к Самопожертвованию двигала многими из тех, кто мог бежать индивидуально, но предпочел принять участие в коллективном вооруженном сопротивлении непосредственно по месту жительства.

Подпольщики Западной Белоруссии и Литвы (Виленский край) готовили восстание не менее чем в 30 гетто. Почти в половине из них состоялись вооруженные выступления. Наиболее известные из них прошли летом- осенью 1942 г в гетто Клецка, Несвижа, Мира, Лахвы. Летом 1943 г. восстали узники гетто в Глубоком. С оружием в руках сопротивлялись евреи Кобрина, Новогруд-ка и Ляховичей. Три восстания произошли на территории Волыни в сентябре -декабре 1942 г.: в Тучине, Мизоче, Луцке. Еще в нескольких населенных пунктах они готовились, но не состоялись.

Восставшие мужественно сопротивлялись, многие поджигали свои дома. Поджог домов и всего гетто являлся одним из самых распространенных (в силу своей доступности и эффективности) способов сопротивления. Во-первых, создавались условия для побега. Во-вторых, часть сил карателей отвлекалась на меры для предупреждения возгорания строений за пределами гетто. В результате восстаний гетто удалось покинуть сотням узников. Лишь небольшая их часть попала к партизанам. Большинство было уничтожено карателями.

Сопротивление в Тучине на Волыни было самым организованным среди восстаний в небольших гетто. Подготовка к нему была завершена примерно за неделю до ликвидации гетто. Подпольщики сумели неплохо вооружиться. Оружие было распределено среди четырех групп, состоявших из 60 молодых узников. Гитлеровцы и их пособники были встречены огнем в нескольких местах: у входа в гетто, на главной улице и возле юденрата. Был организован массовый поджог зданий, позволивший многим узникам скрыться. Специальная группа прикрывала огнем бежавших. Такие продуманные действия позволили вырваться на свободу большинству из 3000 узников. К сожалению, почти все они впоследствии погибли.

Лишь 15 топорами были вооружены узники местечка Лахва на Брестчине. В подготовке восстания участвовал председатель юденрата. Сигналом к восстанию послужило удачное нападение на одного из карателей, зарубленного топором. Эсэсовцы и их пособники застрелили около 2.000 узников, однако приблизительно 600 евреям удалось скрыться. Впоследствии 150 из них стали партизанами. Это был один из самых удачных массовых побегов в результате восстания.

В 1942-1943 гг. были организованы вооруженные выступления подпольщиков в некоторых гетто дистрикта "Галиция". В Рогатине подпольщики забаррикадировались в трех подземных бункерах с символическими названиями "Сталинград", "Ленинград" и "Севастополь". В первом оказалось оружие и из него стреляли по полицейским до тех пор, пока эти укрытия не были сожжены. Данный акт сопротивления можно рассматривать как типичную самооборону.

В историю европейского Сопротивления вошло восстание в августе 1943 г. в Белостоке. В середине месяца гетто было окружено полицией, жандармерией и 3 батальонами карателей. Им были приданы полевая артиллерия, несколько броневиков и танков. Вокруг гетто войска расположились в три кольца. Впоследствии в обстреле гетто участвовали самолеты. Таким образом, нацисты учли опыт восстания в Варшаве и провели тщательную подготовку подавления сопротивления. Руководил операцией эсэсовский генерал Отто Глобоцник.

Военными руководителями восстания являлись бывший унтер-офицер польской армии, 38-летний Даниэль Мошкович и 27-летний участник подполья в варшавском и ряде других гетто Мордехай Тененбаум (Тамаркин). Был создан и второй штаб самообороны, расположенный в центре гетто. Активных участников восстания было около 200. Они располагали примерно 130 единицами оружия, включая несколько автоматов и один пулемет. Часть подпольщиков была вооружена топорами, косами, штыками, бутылками с зажигательной смесью. Восстание продолжалось 6 дней. Но силы были явно не равны. Руководители восстания покончили с собой; захваченных в плен каратели уничтожали на месте. Почти все участники восстания погибли, лишь несколько десятков из них вырвались из гетто либо сумели скрыться из эшелонов в лагеря смерти. Существуют различные цифры потерь карателей. По некоторым оценкам, число убитых немцев и полицейских составило до 20 человек.

Как и самое крупное восстание узников гетто в Варшаве, этот акт Сопротивления не мог предотвратить ликвидацию гетто и уничтожение его узников. Однако эти вооруженные выступления обреченных, но не сломленных людей стали символом мужества еврейского народа.

Группа бойцов ФПО из Вильнюса, попавшая в концлагеря Эстонии, сумела установить контакт с партизанами и достать оружие. 10 июля 1944 г., когда эсэсовцы окружили лагерь и открыли огонь из пулеметов, подпольщики организовали сопротивление и сумели вырваться из лагеря. Примерно 100 заключенным удалось скрыться. Четырнадцать узников из лагеря Эреда спрятались в бункере, находившемся в лесу. Они провели там около двух месяцев и дождались прихода Красной Армии.

Еще одной формой вооруженного сопротивления стали восстания и побеги в лагерях смерти. Восстание в октябре 1943 г. в находившемся на территории Польши лагере смерти Собибор возглавлял советский офицер-еврей Александр Печерский. Оно завершилось успешным массовым побегом узников. Советские военнопленные-евреи, скрывшие свою национальность, входили в состав подпольных групп многих нацистских концлагерей.

Каковы же были итоги этих восстаний и вооруженного сопротивления? На первый взгляд, они незначительны. Ущерб живой силе противника, даже по самым завышенным оценкам, не превышал нескольких убитых немецких офицеров и десятков солдат, а также около 200 раненых. Практически не пострадала военная техника, принимавшая участие в подавлении восстаний. Число спасшихся в результате вооруженного сопротивления также насчитывает не более нескольких сот человек.

Однако важен не только конкретный результат вооруженного сопротивления при ликвидации узников - число спасшихся и количество потерь среди карателей. Моральный фактор имеет важнейшее значение при выводах о целесообразности этой формы сопротивления.. Открытая демонстрация как другим узникам, так и местному населению воли еврейского народа к сопротивлению играла очень важную роль.

Вооруженных восстаний в гетто было сравнительно немного. Обычно они продолжались несколько часов, максимум два дня (участники Сопротивления в Белостоке сражались в течение шести дней). Восстания вспыхивали тогда, когда сомнений в планах гитлеровцев по полной ликвидации гетто уже не оставалось. В этих обстоятельствах обреченные сражались с необыкновенным мужеством.

Большинство актов вооруженного сопротивления проходило спонтанно, без достаточной подготовки. Решение о вооруженном сопротивлении, принимаемое обычно в последний момент, после проведения гитлеровцами и их пособниками продуманных организационных мероприятий по уничтожению узников, оставляло мало шансов на спасение. Многие планировавшиеся акты сопротивления были сорваны нацистами ввиду полученной ими информации либо перенесены на более ранние сроки в связи с началом уничтожения гетто.

Восставшие не имели связи с другими гетто и не могли рассчитывать на их помощь, а также координировать свои действия с группами Сопротивления в других населенных пунктах. Явно недостаточными были связи с городским подпольем и партизанами, содействие которых при условии синхронных действий могло не только нанести наибольший ущерб карателям, но и обеспечить спасение уцелевших узников. Однако менее всего в этом повинны организаторы вооруженного сопротивления.

Критерии эффективности актов вооруженного сопротивления в гетто и концлагерях можно разделить на материальные и моральные. Именно массовое участие евреев в вооруженном сопротивлении убедительно развеивает миф об их пассивности и покорности судьбе.

Узники прибегали как к вооруженной защите при ликвидации гетто (коллективная самооборона), так и к целенаправленным действиям для нанесения наибольшего ущерба противнику и (или) побега за пределы гетто.


И.Альтман - ХОЛОКОСТ И ЕВРЕЙСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ НА ОККУПИРОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ СССР