Перейти к содержимому

Интернет-проект по увековечиванию памяти воинов - евреев.

Предложить биографию
Капитан

Красный Лев Исаакович

1911 — 2008
Красный Лев Исаакович — фотография
Орден Отечественной войны 1 стОрден Отечественной войны 2 стОрден Отечественной войны 2 стМедаль за оборону ЛенинградаМедаль за победу над Германией

Должности

Командир 322-й батареи, 31-го отдельного  артиллерийского Краснознаменного дивизиона. КС КМОР КБФ

Начальник штаба 31-го отдельного  артиллерийского Краснознаменного дивизиона. КС КМОР КБФ

Звания

Лейтенант

Старший лейтенант

Капитан

Биография

Родился 22 марта  1911 года в Санкт-Петербурге в семье учителя естествознания мужского училища Общества распространения просвещения между евреями в России Исаака Яковлевича Красного (1871—1922). Его дед Янкеф-Нуте Менделевич Красный был кантонистом. 

В течение всей войны, с 1941 по 1945 г. оборонял Ленинград, служил командиром 322-й батареи (на вооружении которой состояли орудия калибра 152 мм, модель — пушка Канэ, выпускавшаяся как корабельное орудие и как пушка береговой артиллерии). Батарея располагалась в укреплениях форта Красная горка.

Затембыла должность  начальника штаба 31-го отдельного артиллерийского дивизиона, Кронштадтский сектор КронМОР КБФ.

После войны Лев Исаакович как геолог участвовал в урановом проекте, стал член-корр АН СССР, лауреатом Ленинской, а впоследствии — Государственной премии.

Пишет Александр Шульман, племянник Льва Красного:

«Мой дядя, капитан морской артиллерии Лев Исаакович Красный — командир огневого взвода 322-й батареи 152-мм орудий.
В сентябре 1941 г. в связи с критической ситуацией в Ленинграде командование отдало приказ взорвать кронштадский форт «Красная Горка». Командиру огневого взвода лейтенанту Красному и старшине Петрину было приказано остаться последними в форте и взорвать его..Они были готовы пожертвовать собой, взорвав форт, но в последний момент командование отменило приказ.

Мать Льва Исааковича -Фаня Красная, две сестры Наталья и Дебора с детьми, эвакуированные из Ленинграда, были расстреляны немцами и местными пособниками во время массовых убийств еврейского населения 5 сентября 1942 года в Пятигорске. Его жене с сыном Леонидом удалось укрыться у знакомой семьи».

—-

АВТОРЫ САЙТА УСТАНОВИЛИ СВЯЗЬ С РОДСТВЕННИКАМИ ЛЬВА ИСААКОВИЧА КРАСНОГО..

Добавлена фотография моряков-артиллеристов форта «Красная горка»

Командир 322-й батареи Лев Красный отмечен на групповом снимке красной стрелкой.

Ниже помещаем отрывок из воспоминаний Льва Красного, относящийся к периоду войны.

 

Александр Энгельс

============================================

ЛЕВ ИСААКОВИЧ КРАСНЫЙ

ГОДЫ СОРОКОВЫЕ
Роковые

Пушки молчат дальнобойные,
Залпы давно не слышны.
Что ж мне ночами спокойными
Снятся тревожные сны?
М. Матусовский

Вихрь войны бросает меня на третий день ее на форт «Краснофлотский», известный под именем «Красная Горка». Проходит несколько дней, и я получаю назначение командиром огневого взвода 322-й батареи 152-мм орудий. Начинаю осваивать с помощью старшины Петрина незнакомое артиллерийское дело.Л.И.Красный. Это было недавно, это было давно...

Вот некоторые воспоминания, эпизоды, восстанавливающие ту атмосферу, в которой находились матросы и офицеры форта.

Конец сентября 41-го года. В крайне тревожной обстановке отдается приказ: вкатить на орудийные дворики шаровые мины (с дополнительным толом в воздушном пространстве) — командиру огневого взвода Красному и старшине Петрину последними уходить с 322-й батареи, взорвав ее.. То же было проделано и на остальных батареях. Особо загрустили комендоры — в погребах полный боезапас, безусловная готовность противостоять противнику, а тут «уходить»! К счастью, комиссар дивизиона майор Гош почти немедленно добился отмены приказа. Форт «Красная Горка» никогда не будет сдан фашистам! Мины были убраны. Настроение, боевой дух наводчиков, замковых, снарядных, погребных поднялись. И в дальнейшем, в тяжелые голодные времена, когда суп под метким названием «Синий платочек», был главным питанием, когда форт вёл огонь в северном и южном направлениях — стойкость защитников форта была непоколебима.

Как-то осенью 1943 года старшины получили на батарею подарки из далекого тыла — тут были варежки, теплые носки, вышитые кисеты с записочками от девушек, шарфы. Как посветлели лица матросов, с какой радостью они рассматривали и поглаживали доставшиеся им вещи! Все это, да еще письма от родных и любимых, помогало выжить в условиях изоляции фортов от Ленинграда и страны.

Война была не только испытанием воли, концентрацией физических и духовных сил, но и непрерывной учебой. При инспекционной поездке командующий артиллерией Балтийского флота вице-адмирал И.И.Грен знакомился с командирами батарей форта «Красная Горка». Капитан Мельников, ст.лейтенант Юдин докладывают: «Окончили Севастопольское училище береговой обороны», ст. лейтенант Красный — «Ленинградский Горный институт». Будучи глуховатым, как все артиллеристы, Грен удивленно переспросил: «Что, что Вы окончили?» Я повторил. Тут же было приказано сопровождающему вице-адмирала капитану I ранга — Проверить! После экзамена — заключение: Годен!

Старая 322-я батарея с пушками Канэ не имела нужной дальности огня. По приказу начальника артиллерии Кронштадского морского оборонительного района срочно на мысе «Серая Лошадь» была поставлена полубатарея — два 130-мм современных орудия, и я, командуя ею, вел контрбатарейную борьбу с финскими и немецкими установками на северном берегу залива, обеспечивая проход наших кораблей к островам Сескар и Лавансаари.

На северном берегу реки Воронки на высокой ели было оборудовано «гнездо», с которого командиры батарей форта по очереди, в том числе и я, вели наблюдение за дислокацией войск противника и корректировали огонь дальнобойной артиллерии. По поводу этой реки писатель Лев Успенский, яркие выступления которого я слышал в самое тяжелое время на форту, писал: «…Удивительное дело, фашистская армия в те годы, бросаясь то на запад, то на восток, форсировала сотни могучих водных потоков: Шельду и Маас в Бельгии, Марну, Сену, Луару во Франции, Сан в Польше…. Но пересечь речку Воронку, жалкую — курица вброд перейдет! — ей так и не удалось…»

В конце войны академик С.С.Смирнов, получив правительственное распоряжение демобилизовать геологов для участия в урановой проблеме, написал письмо командующему Балтийским флотом адмиралу Трибуцу с просьбой об отзыве меня из состава береговой обороны. И в марте 1946 г., уже будучи начальником штаба 31-го Краснознаменного артдивизиона, я был возращен во ВСЕГЕИ и через два месяца в Западном Приохотье вел работы по поискам радиоактивных руд.

Фотографии

Наградные листы и документы

Поделиться